Особенности денежного обращения XVII – XVIII веков в Нижнем Присамарье

Наиболее полно денежное обращение этого периода рассмотрели такие исследователи как Н.Ф.Котляр, В.Н.Рябцевич и И.Г.Спасский (5-7; 15; 17). Однако даже в подробном своде находок кладов и монет на Украине периода феодализма Н.Ф.Котляра – Нижнее Присамарье осталось белым пятном (5, карты №№ 7, 8). В первую очередь, это связано с отсутствием здесь археологических исследований на памятниках XVII – XVIII вв. Одним из таких объектов является Новобогородицкая (Богородицкая) крепость. На её территории в 2001-2002 гг. автору удалось собрать и обработать более двухсот монет XIV – XVIII вв. (21. С.123-134). Вводимый в научный оборот материал позволяет не только стереть ещё одно белое пятно с нумизматической карты Украины, но и подметить интересные особенности монетного обращения этого пограничного пункта. Выгодное положение крепости при перевозе через р.Самара отразилось на движении значительных денежных масс, а присутствие постоянного гарнизона, находившегося на государственном денежном довольствии, увеличивало удельный вес российских монет.

Не рассматривая три экземпляра золотоордынских медных пулов XIV века, перейдём непосредственно к монетам интересующего нас периода.

Среди монет XVII века наиболее ранними и многочисленными являются польские биллоновые полуторагрошовики короля Сигизмунда III. Чеканенные с 1614 года по образцу немецких драйпелькеров, они получили в народе название полтораки или чехи (1. С.177). Эти монеты на протяжении столетия оставались наиболее распространённым номиналом в розничной торговле Польши и Украины. Известны случаи находок кладов полтораков совместно с Петровским серебром (18. С.152-158; 19. С.222-224). Всего найдены 24 монеты этого номинала 1622-1624 гг. Потёртость большинства из них свидетельствует о длительном обращении, а обнаружение трёх медных экземпляров говорит о значительном проценте подделок. При внимательном изучении фальшивых экземпляров заметен высокий технический уровень их исполнения. Штемпели изготавливались с применением пунсонов, как и на государственных монетных дворах. Квалификация мастеров достаточно высокая. При беглом осмотре бросается в глаза только разница в металле и, если эти монеты вновь посеребрить, то в общей массе полтораков они были бы незаметны. Внимательно сличив изображения и надписи на одном из поддельных экземпляров с подлинными монетами, удалось выявить детали, которые ни в коей мере не могли появиться на государственном монетном дворе из-за небрежности мастера (рис.1.1). Это, в первую очередь, касается помещения в центр гербового щита косого Андреевского креста вместо перевязанного снопа (так называемый «Снопок Вазов»). К тому же, вместо тройки в титуле Сигизмунда и на месте номинала (3 полугроша) выбита цифра 5, в слове REX- король, отсутствует литера R, а в словосочетании DG(Божьей милостью) литеры поменялись местами. На реверсе монеты искажено слово REG(королевство), а также неправильно трактован знак подскарбия Николая Даниловича «сас». Кроме того, литера Nи цифра 4 переданы зеркально. Все эти отклонения не могли возникнуть случайно. Возможно, у мастера-чеканщика было желание поиздеваться, таким образом, над королевской властью. Такое неуважение, на наш взгляд, могло носить заказной характер и указывает на вероятное казацкое происхождение фальшивок. Имеются письменные свидетельства чеканки своей монеты Богданом Хмельницким в Чигирине (6. С.116-120). На наш взгляд, более логичным и выгодным для Богдана Хмельницкого, испытывавшего большую нужду в средствах для ведения войны, было чеканить привычную для населения монету, чем вводить свою, которую, к тому же, вряд ли приняла широкая торговля. С другой стороны, существует масса примеров подделки на государственном уровне монет другой страны, имевшей целью взимание определённой выгоды за счёт её порчи и подрыв экономики противника (3. С.80, 81; 13. С.208-209).

Возвращаясь к другим польским номиналам, необходимо отметить почти полное отсутствие более крупной монеты; так, даже тройной грош-трояк с датами 1622-1624 гг. встречен всего четыре раза. Не найдены и самые мелкие монеты достоинством в тернарий и солид. Солиды первой половины XVII в. представлены в наших материалах лишь монетами шведской чеканки Густава Адольфа – 1631 г. и Христины – 1640 г. Из шести драйпелькеров Густава Адольфа две монеты с датой 1633 г. Многие исследователи рассматривают эти монеты как фальшивые, поскольку король погиб в 1632 году. Однако их соответствие пробе, весу и стилю оформления государственных монет не дают нам оснований видеть в этих драйпелькерах «сучавские подделки». Мы разделяем мнение С.И.Климовского, который считает эти монеты продукцией монетного двора г.Эльбинг (10. С.109-111). Они вполне могли чеканиться с согласия шведского правительства для выплат жалованья в войсках, где имя Густава Адольфа было весьма популярным. Ещё меньше найдено драйпелькеров Пруссии и Бранденбурга. В коллекции их всего три экземпляра. Особняком стоит единственная монета Бранденбурга в унии с Пруссией номиналом в 6 пфеннигов с датой 1694 г. (21. С.128-129).

Довольно часто встречаются польские медные боратинки 1659-1666 гг. короля Яна Казимира. Из 18-ти экземпляров – 14 монет несут изображение литовского герба (Погонь), и лишь на четырёх мы видим Польского орла. Все, без исключения, монеты сильно изношены, часть из них несёт следы двойного удара штемпеля, как минимум три боратинки явно фальшивые. Однако это не вызывает удивления. При принудительном курсе этой кредитной монеты её чеканка приносила значительную прибыль, а подделка была поставлена на поток даже на государственном уровне, что неоднократно письменно подтверждалось современниками (12. С.70).

Русские монеты XVII века представлены четырьмя экземплярами копеек Михаила Фёдоровича 1613-1645 гг. (11. С.275, табл.24, №3-2, 285, табл.34, №6-4). Найдены также по одному экземпляру серебряных копеек Алексея Михайловича и Фёдора Алексеевича (17. С.127, №3, 136, №2).

Очень интересна находка севских чехов. Причём, кроме целой монеты обнаружен аккуратно отрезанный ножницами фрагмент (ровно четверть), предназначенный для размена (рис.1.2). Чеканившиеся в г.Севске по приказу русского правительства в 1686-1687 гг., монеты предназначались для обращения на Украине и были копией польского полторака. Для большего сходства имена и титулы царей Ивана и Петра были переданы латинскими литерами. Расчёт состоял в желании покрыть, таким образом, расходы на ведение войны, расплачиваясь с населением деньгами привычного вида. Гораздо более низкопробные севские чехи с большой неохотой принимались населением, несмотря на строгие царские указы, приравнивавшие их к «старым» чехам (4. С.232, 241, 242). Потерпев неудачу, монеты пришлось изъять из обращения и переплавить. Находки первых севских чехов в Присамарье расширяют наши представления об обращении этих монет на украинском рынке.

Рубеж XVII-XVIII вв. представлен серебряными проволочными копейками Петра Алексеевича, начиная с монет его совместного правления с братом Иваном (8. С.35; 9. С.25-27). Из 20-ти экземпляров копеек многие значительно потёрты, одна является брактеатом. О мелочной торговле свидетельствуют монеты, разрезанные вдоль для получения номинала в одну деньгу. Стоит упомянуть о находке в крепости половинки копейки с именем Фёдора Алексеевича (1676 – 1682) вторая половинка которой была обнаружена в 250-ти метрах от неё, в районе перевоза через р.Самара (рис.1.3). Судя по концентрации на небольшом участке монет мелких номиналов и бытового гутного стекла XVII – XVIII вв., на этом месте был, очевидно, кабак или шинок.

Медных монет Петра I найдено немного. Из трёх полушек 1718-1722 гг. одна, скорее всего, фальшивая (рис. 1.4). Их подделка являлась крайне выгодной из-за чеканки по сильно завышенной 40-рублёвой стопе, простого оформления и мелкого размера (20. С.150, 151). Медные копейки представлены двумя экземплярами, а крупного серебра нет совершенно. Даже местными жителями, активно выбирающими монеты из культурного слоя при обработке огородов, из крупных серебряных монет найдены лишь более поздние рубль 1731 года и полтинники 1732 и 1760 гг.

Самые массовые монеты сер. XVIII в. – полушка и денга 1730-1754 гг. зафиксированы в количестве около 100 экземпляров. Меди Елизаветы Петровны и Екатерины II относительно немного, но это связано с угасанием жизни в крепости из-за утраты её военного значения и прекращением существования перевоза (2. C.112).

Самой интересной особенностью региона служит присутствие на его территории, а, следовательно, и в денежном обороте монет Крымского ханства. Все монеты, а их более 60-ти штук – биллоновые акчи первой половины-середины XVIII в. (рис.1.5-13). Несмотря на то, что низкое качество чеканки не всегда позволяет точно определить, при каком именно хане отчеканена та или иная монета, – внешний вид и фактура позволяет ограничивать время их выпуска 1713-1758 гг. Наиболее ранние монеты несут имя Каплан Гирея I (второе правление), младшие – Халим Гирея. Больше половины определяемых монет с именем хана Арслан Гирея II – 1748-1756 гг. (14, табл.XIII – XV). Подобная концентрация монет Крымского чекана практически больше нигде в Поднепровье не отмечена, за исключением, пожалуй, устья р.Самары в районе Игренского полуострова.

На наш взгляд, столь массовый материал непосредственно связан гарнизонами Новобогородицкой и Усть-Самарской крепостей. Участие в Крымских походах 1730-тых годов с последующим возвращением войск к местам их постоянной дислокации, несомненно, приводило к притоку трофейной монеты. А поскольку крымские монеты из низкопробного серебра, то у привычного к европейскому биллону населения акче вполне могли принимать участие в розничной торговле. О походах в Крым подробно писал В.Д.Смирнов, освещая их, в отличие, от С.М.Соловьёва и со стороны крымских историков. Так, по словам одного из них, в конце 1735 года русские под начальством Миниха предприняли нашествие на Крым, где провели небывалый погром и опустошения в самых центральных местностях ханства (16. С.206, 207). Через 90 дней русские войска ушли за Перекоп, однако в ту же зиму под предводительством Фэтх-Герая татары перешли за Днепр и в течение 50-ти дней производили ужасное опустошение на Украине. По словам крымского историка Субхи, русские пленники считались сотнями тысяч. В следующем 1737 году под начальством Леси русские войска вновь подошли к Перекопу. Саид-Мухаммед-Риза писал: «проклятые московы опять подобно злым духам вошли в чистое тело Крыма и вдругорядь дерзнули предать разрушению и опустошению город Кара-Су». Поход 1738 года был неудачен, – взяв Перекоп, Леси не пошёл дальше, потеряв в сражении под Ялыкчву-Агаче 13 августа 1200 человек (16. С.212, 213, 217).

Монеты более позднего времени чеканки проникали на территорию Нижнего Присамарья, очевидно, другими путями, так как основные военные действия велись в Молдавии и на Кубани. Крымский хан Селим Гирей II (1743 – 1748 гг.), стараясь поддерживать мирные отношения с Россией, сумелвозвратить большое число русских пленников, за что был пожалован подарком в 5000 золотых. Ещё 1000 червонцев были пожалованы Селим-Гирею в ноябре 1746 г. (16. С.222, 223).

Рассматривался даже проект прекращения столкновений между татарами и запорожскими казаками путём назначения специальных офицеров от киевского генерал-губернатора, один из которых должен был безвыездно находиться при крымском хане, другой жить в Сечи для защиты татар от запорожских казаков. Однако всё это так и не было выполнено, как и желание русского правительства иметь своего консула в Крыму.

Ослабление Оттоманской Порты всё же уменьшило военное противостояние между татарами и казаками. Документы середины XVIII века пестрят бесконечными взаимными жалобами на угоны скота, претензиями запорожцев на прорубку татарами лесов и приближение их поселений к русским границам (16. С.229, 251).

Относительно мирный период в отношениях с Крымом в середине XVIII века послужил налаживанию торговых отношений в этих приграничных землях, о чём и свидетельствует столь большой процент монет Бахчисарайского чекана. Вышесказанное подтверждают слова турецкого публициста Ресли-Ахмед-Эфенди, который вместе с Васифом видел главную причину столкновения Порты с Россией в польских смутах и поведении крымских татар (16. С.253, 254).

Косвенным подтверждением участия крымских акче в торговом обороте служит отсутствие в Нижнем Присамарье более высокопробных турецких монет. Две найденные турецкие монеты акче и пара пробиты по краю и использовались в качестве украшений (рис.1.14, 15). Кроме монет в крепости были найдены три западноевропейских счётных жетона XVIII в. Два из них одинаковые с портретом Людовика XV на лицевой стороне (рис.1.16). Находки жетонов говорят об использовании при счёте абака, а, возможно, указывают на продолжение торговых связей с Западной Европой.

ЛІТЕРАТУРА

1. Археологія доби українського козацтва XVI – XVIIIст. /Під ред. Д.Я.Телегіна/. – К., 1997.
2. Бинкевич В.В., Камеко В.Ф. Городок старинный запорожский Самарь с перевозом. – Днепропетровск: Пороги, 2000.
3. Вермуш Г. Афёры с фальшивыми деньгами. – М.: «Международные отношения», 1990.
4. Зайцев В.В. Некоторые вопросы чеканки и обращения севских чехов// Нумизматика в историческом музее. Нумизматический сборник. – 4. XIV. – М.: ИПК Желдориздат, 2001. – С.230-248.
5. Котляр М.Ф. Грошовий обіг на території України доби феодалізму. – К.: Наукова думка, 1971.
6. Котляр Н.Ф. Кладоискательство и нумизматика. – К.: Наукова думка, 1974.
7. Котляр М.Ф. Нариси історії обігу й лічби монет на Україні XIV – XVIII ст. – К.: Наукова думка, 1981.
8. Клещинов В.Н., Гришин И.В. Определитель лицевых строк проволочных копеек царя Петра Алексеевича. – М.: «Ириус», 1992.
9. Клещинов В.Н., Гришин И.В. Реконструкция и классификация штемпелей проволочных копеек совместного правления царей Ивана и Петра Алексеевичей (1682 – 1696 гг.)// Международный нумизматический альманах «Монета». – Вологда: Ардбируса, 1995. – С.24 – 31.
10. Климовский С.И. Клад монет XVIII в. из с.Большие Проходы (Украина, Харьковская обл.)// Шестая всероссийская нумизматическая конференция. Тезисы докладов и сообщений. – С.Пб.: Издательство ГосЭрмитажа, 1998. – С.109-111.
11. Мельникова А.С. Русские монеты от Ивана Грозного до Петра Первого. – М.: «Финансы и статистика», 1989.
12. Новосельцев В.Н.Боратинки история чеканки и каталог// Нумизматический сб.2. – М., 1992. – С.68 – 112.
13. Потин В.М. Монеты. Клады. Коллекции. – С.Пб.: «Искусство-Спб», 1993.
14. Ретовский О.Ф. К нумизматике Гиреев// Тр. Московского нумизматического общества. – М., 1905. – Вып.1,2. – Т.III. – С.186 – 340.
15. Рябцевич В.Н. Нумизматика Белоруси. – Минск: «Полымя», 1995.
16. Смирнов В.Д. Крымское ханство под верховенством Отоманской Порты в XVIII в. До присоединения его к России// ЗООИД. – Т.XV. – О., 1889. – С.152 – 403.
17. Спасский И.Г. Русская монетная система. – Л.: «Аврора», 1970.
18. Супруненко О.Б. Диканський скарб 1953 року// Полтавський археологічний збірник. – Вип.2. – Полтава: “Полтавський літератор”, 1994. – С.152 – 158.
19. Фролова Н.В. Клад монет XVIII в. из Добртово // Монеты, медали, жетоны. – М.: «Археографический центр», 1996. – С.222 ­– 224.
20. Храменков А.В. Фальшивые полушки 1718-1722 гг.// Девятая всероссийская нумизматическая конференция. Тезисы докладов и сообщений. СПБ.: Из-дво ГосЭрмитажа, 2001. – С.150-151.
21. Шалобудов В.Н. Находки монет на территории Богородицкой крепости// Проблеми археології Подніпров’я. – Дніпропетровськ: РВВ ДНУ, 2002. – С.123 – 134.